Хочу переплыть море, хочу настоящего путешествия. От напора приключенческой страсти вдруг тяжело задышалось, и я вышел на улицу.Серые свинцовые тучи заволокли небо, ветрено и холодно - это поздняя подмосковная осень, но мне все равно - мысли мои далеко, в тепле мечты.

После целого ряда умственных упражнений над политической картой Советского Союза и прочтения путевых записок знаменитых путешественников я начал произносить в публичных местах восторженные речи во славу дальних и опасных странствий.

Люди! Человечество в опасности, ему не хватает подвига. Без подвига жизнь на земле зачахнет и исчезнет бесславно и бесследно. Земля будет существовать порожняком, она погибнет со скуки. Этого допустить нельзя. Мы должны суметь, мы должны, во что бы то ни стало, совершить. Лично я хочу!

- Я тоже хочу совершить, Я думал об этом и раньше, только сказать стеснялся, - это мой друг Женя Ковалевский. Он вышел из толпы и встал рядом со мной, решительно повернувшись грудью к народу.

То, что получилось в результате полугодового труда и энтузиазма молодости, было нечто из старых камер от казенных грузовиков и стальных, стянутых со строительства советских домов, водопроводных труб диаметром один дюйм с четвертью. Плавсредство размером 6 метров в длину и 4 в ширину весило около тонны. Как все это хозяйство доставить на море - не знал никто. Но нам все равно. Молодость слабо соображает, что будет дальше. Ее цель - только вперед.

Из погрузки в поезд нашего экспедиционного инвентаря можно составить сильно захватывающий сюжет. Поездной персонал, узбекские проводники, очень слабо реагируют на русскую речь и совершенно не желают входить ни в чье положение. Почувствовал себя на эшафоте, где мне вот-вот должны снести голову, но я, наивный, пытаюсь уговорить угрюмого палача не делать этого. Лицо того палача из средневековья и лица тружеников железнодорожных путей сообщения из солнечного Узбекистана в 1980 году были одинаковы.